Фишман Леонид Гершевич — доктор политических наук, профессор РАН, главный научный сотрудник
620990, Екатеринбург, ул. Софьи Ковалевской, 16
Leonid G. Fishman — Doctor of Sciences (Political Science), Professor of the Russian Academy of Sciences, Chief Research Fellow at the Institute of Philosophy and Law
16 S. Kovalevskaya st., Yekaterinburg, 620990
Цель статьи — прояснение природы феномена современного популизма, а также обозначение перспективных путей его научного изучения. Для этого представляется необходимым проанализировать данный феномен с точки зрения логики развития современного политологического мейнстрима. Под последним понимается совокупность парадигм, в рамках которых рассматриваются ключевые социальные, экономические, политические и культурные феномены в современных обществах. Автор выдвигает гипотезу о том, что крайнее многообразие трактовок природы и сущности популизма, а также невозможность дать удовлетворяющее всех определение этого парадоксального явления современности обусловливаются именно особенностями политологического мейнстрима. Показано, что он складывается на пересечении дискурсов транзита, модернизации, саморегулируемого рынка, неограниченного роста и «конца истории» и являет собой иерархию глобального знания, выстроенную на трех своеобразных «китах»: господстве Запада, капитализме и либерализме. Автор подчеркивает, что в контексте данных дискурсов незападный популизм рассматривается как относительно прогрессивное явление, как индикатор и актор процессов, итогом которых являются капитализм и демократия. Популизм в этом случае трактуется как переходное звено к «правильному» Модерну. Однако те же самые по своей природе политические движения, практики, риторика, относящиеся уже к западному популизму, обычно характеризуются как отклонения от нормы, от Модерна в целом и в первую очередь от идеала либеральной демократии. При этом в статье обосновывается тезис, что по мере того как западные либеральные демократии трансформируются в «согласительные политические режимы» («олигархии») и становятся всё более похожими на «дефектные демократии», они превращаются в такое же отклонение от нормативного идеала, как и всё, что называется популизмом. Тем самым понятие «популизм» в современных условиях начинает обозначать не просто некое отклонение от идеала, но и рождение новой реальности, до конца понять и осмыслить которую политологический мейнстрим оказывается не в состоянии. Понятие «популизм» превращается в «пустой знак» и начинает играть роль собирательного символа. Им представители мейнстрима склонны объединять все неудобные и беспокоящие социально-политические феномены, которые они не могут или не хотят объяснить.
The paper aims to clarify the origins of contemporary populism, as well as to outline the prospects for further research on this matter. The author examines this phenomenon within the framework of the dominant mainstream in political science. The latter imply the totality of approaches to conceptualization of the key modern social, economic, political and cultural issues. The author advances a hypothesis that both the extreme diversity of the views regarding the nature of populism and the impossibility to develop an all-encompassing defi nition of this paradoxical phenomenon directly stem from the characteristic features of this dominant discourse. The paper shows that this discourse emerged from the overlapping narratives of transition, modernization, free market, unlimited economic growth and ‘the end of history’ and establishes an hierarchy of global knowledge based on three principles: Western dominance, capitalism and liberalism. The author emphasizes that within this theoretical framework non-Western populism is portrayed as a relatively progressive phenomenon, as a means and an indicator of progress towards capitalism and democracy. In this case populism is interpreted as an element of transition to a ‘proper’ Modernity. However, identical political movements, practices and rhetoric of the Western populists are usually portrayed as a deviation from the norm, from Modernity in general and the ideals of liberal democracy in particular. Meanwhile, the paper argues that as Western liberal democracies transform into ‘conciliatory democracies’ (‘oligarchies’) and increasingly resemble ‘defective democracies’, they themselves start to deviate from the normative ideal, just as any regime they label ‘populist’. Therefore, the existing concepts of populism signify not only a certain deviation from the ideal but also the birth of a new reality which cannot be conceptualized within the framework of the contemporary mainstream political science. The concept of populism appears as an ‘empty signifier’ and as a collective term for all inconvenient and troubling social-political phenomena that mainstream political scientists are unable or unwilling to explain.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.