Косач Григорий Григорьевич — доктор политических наук, профессор кафедры региональных проблем мировой политики факультета мировой политики
119991, Москва, Ленинские горы, 1
Grigorii G. Kosach — Doctor of Sciences (Political Sci-ence), Professor at the Chair of Regional Issues of the World Politics
1 Leninskie Gory, Moscow, Russia, 119991
В статье рассматривается эволюция внешней политики Саудовской Аравии после событий «арабской весны» 2011 г. в контексте общих изменений в регионе Ближнего Востока и арабского мира. В это десятилетие, как подчеркивает автор, внешняя политика королевства подверглась фундаментальной трансформации. Изменения коснулись в первую очередь самой сущности саудовского внешнеполитического курса в силу переосмысления политическим истеблишментом подходов к определению роли страны в регионе и мире. До 2011 г. эта роль связывалась с защитой интересов международного мусульманского сообщества, когда Саудовская Аравия — «страна Двух Святынь» — позиционировала себя как его центральное звено и в достижении своих внешнеполитических целей опиралась главным образом на свой религиозный авторитет и финансовые возможности. Однако события «арабской весны», которые, по мнению руководства Саудовской Аравии, спровоцировали региональный хаос и способствовали выходу на авансцену политической жизни экстремистских групп и течений, потребовали существенной корректировки традиционных подходов и установок. Саудовская Аравия с большей четкостью, чем когда бы то ни было, заявила о своем статусе национального государства, которое имеет собственные, не связанные только с абстрактной «мусульманской уммой» интересы и, более того, претендует на роль регионального лидера. Впрочем, как показывает автор, эти новые установки не означали полного разрыва с предшествующей практикой. Ядром внешней политики Саудовской Аравии осталось противостояние с Ираном, которое приобрело еще более жесткий характер. В статье показано, что именно противодействие Ирану, в обосновании которого теперь присутствует еще и дискурс защиты национальных интересов королевства, предопределило характер и конкретное наполнение деятельности Саудовской Аравии по всем ключевым направлениям ее внешней политики, включая взаимодействие с Советом сотрудничества арабских государств Залива (ССАГЗ), подходы к решению палестино-израильского конфликта, борьбу с терроризмом и, наконец, от-ношения с Соединенными Штатами. Трансформация саудовской внешней политики, с одной стороны, открыла новые возможности для укрепления взаимодействия королевства с Израилем, а с другой — предопределила нарастание кризисных тенденций и противоречий в рамках стратегического партнерства с США. В этой связи автор заключает, что в настоящий момент перед Саудовской Аравией особенно остро стоит задача диверсификации внешней политики для повышения международного веса и субъектности королевства.
The paper examines the evolution of Saudi Arabia’s foreign policy in the context of wider changes in the Middle East and in the Arab world triggered by the Arab Spring. The author argues that during this decade the Kingdom’s foreign policy has witnessed a fundamental transformation: the very essence of the Saudi foreign policy course has changed signifi cantly as the political es-tablishment has substantially revised its approaches to the country’s role in the region and in the world. Before 2011, Saudi Arabia — the land of the ‘Two Holy Mosques’ — positioned itself as a representative of the international Muslim community and in pursuing its foreign policy relied primarily on the religious authority and fi nancial capabilities. However, according to Saudi Arabia’s leaders, the Arab Spring has plunged the region into chaos and has bolstered the infl uence of various extremist groups and movements, which required a signifi cant adjustment of traditional political approaches. Saudi Arabia, more explicit than ever before, has declared itself as a nation state, as a regional leader possessing its own interests beyond the abstract ‘Muslim Ummah’. However, the author stresses that these new political ambitions do not imply a complete break with the previous practice. For example, the containment of Iran not only remains the cornerstone of Saudi Arabia’s foreign policy, but has become even more severe. The paper shows that it is this opposition to Iran, which is now justifi ed on the basis of protecting the national interests, that predetermines the nature and the specifi c content of contemporary Saudi Arabia’s foreign policy including interaction with the Gulf Cooperation Council (GCC), approaches towards the solution of the Israeli-Palestinian confl ict, combating terrorism, and relations with the United States. In that regard, the transformation of Saudi Arabia’s foreign policy has, on the one hand, opened up new opportunities for strengthening the Kingdom’s interaction with Israel, but, at the same time, has increased tensions within the framework of strategic partnership with the United States. The author concludes that currently Saudi Arabia is facing a challenge of diversifying its foreign policy in order to increase its international profi le and political subjectivity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.