Сулейманов Ирек Тавфикович — кандидат педагогических наук, доцент Департамента образовательных программ, заместитель руководителя Департамента международного сотрудничества
101000, Москва, ул. Мясницкая, 20
141980, Дубна, ул. Жолио-Кюри, 6
Irek T. Suleymanov — PhD (Pedagogical Sciences), Associate Professor, Department of Educational Programs, Institute for Statistical Studies and Economics of Knowledge, Deputy Head of the Department of International Cooperation
20, Myasnitskaya St., Moscow, 101000
6, Joliot-Curie St., Dubna, 141980
Объединенный институт ядерных исследований (ОИЯИ) — международная межправительственная организация, представляющая собой уникальный исследовательский центр, чья деятельность охватывает самый широкий спектр направлений ядерной науки. Становление и развитие ОИЯИ отражены в десятках, если не сотнях книг и публикаций, вышедших в свет за 70-летнюю историю института. Однако приходится констатировать, что рассмотрение процесса его создания через призму теории и практики советской научной дипломатии до настоящего времени не являлось предметом отдельных научных исследований. Между тем анализ становления ОИЯИ с помощью концепции «научной дипломатии» представляется исключительно актуальной исследовательской задачей — с одной стороны, в силу возрастающего значения данной концепции в инструментализации международного научно-технического сотрудничества, с другой — в связи с особой ролью рассматриваемой международной организации в истории СССР и России. В этом контексте в рамках данной статьи предпринимается попытка разложить исследуемый феномен по трем векторам наиболее распространенной в литературе таксономии научной дипломатии: «наука в дипломатии», «дипломатия для науки», «наука для дипломатии». Автор отмечает, что с точки зрения развития советской научной дипломатии кейс ОИЯИ означал слом сформировавшейся ранее парадигмы встраивания в существующую систему международных научно-технических отношений и выход в «зону опережающего развития»: страна впервые создавала на своей территории новую, уникальную международную площадку. С позиций концепции «научной дипломатии» уникальность ОИЯИ состоит в том, что в его основе лежал процесс радикальной интернационализации прежде секретных объектов класса «мегасайенс» и фактического формирования международной научной программы на базе уже существовавшей национальной крупной исследовательской инфраструктуры. В этом отношении ОИЯИ стал нестандартным, асимметричным, альтернативным ответом классическому подходу к формированию международной научной организации, реализованному, например, в Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН). Этот опыт и реализуемость такого рода масштабных задач были использованы и в дальнейшем при создании других профильных международных организаций с ведущей ролью СССР, что сформировало особую, советскую модель научной дипломатии.
The Joint Institute for Nuclear Research (JINR) is an international intergovernmental organization representing a unique research center, whose activities encompass the broadest spectrum of nuclear science. The formation and development of JINR are covered in dozens, if not hundreds, of books and articles published over the institute’s 70-year history. However, the process of its creation as part of the development of Soviet science diplomacy has not yet been the subject of separate scientific studies. Meanwhile, analyzing the establishment of JINR through the lens of the concept of ‘science diplomacy’ appears to be an exceptionally relevant research task — on the one hand, due to the growing importance of this concept in instrumentalizing international scientific and technical cooperation, and on the other, due to the special role of this international organization in the history of the USSR and Russia. In this context, this article attempts to deconstruct the phenomenon under study along three vectors of the most common taxonomy of science diplomacy in the academic literature: ‘science in diplomacy,’ ‘diplomacy for science,’ and ‘science for diplomacy.’ The author notes that from the perspective of the development of Soviet science diplomacy, the JINR case represented a break with the previously established paradigm of integrating into the existing system of international scientific and technical relations and a move into a ‘zone of accelerated development’: for the first time, the country was creating a new, unique international platform on its territory. From the perspective of the ‘science diplomacy’ concept, the uniqueness of JINR lies in the process of radical internationalization of previously secret ‘mega science’ class facilities and the de facto formation of an international scientific program based on an existing national large-scale research infrastructure. In this respect, JINR became a non-standard, asymmetric, alternative response to the classical approach to international scientific organization, implemented, for example, at the European Organization for Nuclear Research (CERN). This experience and the feasibility of such large-scale tasks were subsequently used in the creation of other specialized international organizations with a leading role of the USSR, forming a distinct, Soviet model of science diplomacy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.