Зайцев Михаил Русланович — старший преподаватель кафедры международной безопасности, ученый секретарь, факультет мировой политики
119991, Москва, Ленинские горы, 1
Mikhail R. Zaуtsev — Senior Lecturer at the Chair of International Security, Academic Secretary of the School of World Politics
1, Leninskie Gory, Moscow, Russia, 119991
В условиях беспрецедентного санкционного давления внешнеэкономическая деятельность Российской Федерации сталкивается с целым рядом принципиально новых вызовов. В данной статье автор анализирует особенности адаптации к ним российской системы экономической дипломатии, ключевыми направлениями которой стали структурное переформатирование торговых потоков и диверсификация экспортных направлений, развитие параллельного импорта и новых логистических маршрутов, а также поиск новых партнеров по всему миру. В первом разделе статьи показано, как за последние годы трансформировалась деятельность основных государственных ведомств и учреждений, с помощью которых Российская Федерация осуществляет свою внешнеэкономическую политику, включая Министерство экономического развития, Министерство иностранных дел, Министерство промышленности и торговли. Особое внимание уделено работе сети российских зарубежных представительств, в которую входят торговые миссии, посольства и консульства. Во втором разделе проанализирована деятельность государственных корпораций РФ как акторов экономической дипломатии. Отдельно рассмотрены проекты, реализуемые Российским экспортным центром (РЭЦ), ВЭБ.РФ, ПАО «Газпром» и корпорацией «Ростех». Автор заключает, что в современных условиях эффективность внешнеэкономической деятельности Российской Федерации определяется не только масштабом государственной поддержки (компенсациями затрат, расширением несырьевого экспорта, развитием особых экономических зон (ОЭЗ), программами ВЭБ.РФ и РЭЦ), но и степенью институциональной сопряженности всех ключевых субъектов российской экономической дипломатии. Именно за счет такой сопряженности Россия смогла, несмотря на санкционное давление, успешно продвигать преференциальные режимы ОЭЗ, обеспечивать международным инвесторам гарантии политической и правовой поддержки, создавать переговорные позиции для заключения соглашений о поставках промышленной продукции.
Under unprecedented sanctions pressure, the Russian Federation’s foreign economic activity is facing a number of fundamentally new challenges. This article examines how Russia’s economic diplomacy system is adapting to these challenges. The key strategies of this adaptation encompass the reconfiguration of trade flows and the diversification of export destinations, the development of parallel imports and new logistics routes, and the search for new foreign partners. The first section of the article examines the recent changes in the activities of key state departments and institutions responsible for Russia’s foreign economic policy. These include the Ministry of Economic Development, the Ministry of Foreign Affairs, and the Ministry of Industry and Trade. The network of Russian foreign missions, including trade missions, embassies, and consulates, receives special attention. The second section analyzes the activities of Russian state corporations as actors of economic diplomacy. In particular, the author examines the projects implemented by the Russian Export Center, VEB.RF, Public Joint Stock Company ‘Gazprom’, and the State Corporation ‘Rostec’. The author concludes that, under current conditions, the effectiveness of the Russian Federation’s foreign economic activity is determined not only by the scale of state support (recovery of costs, expanded measures for non-resource exports, development of special economic zones, programs by VEB.RF and the Russian Export Center) but also by the degree of institutional coherence among all key actors of Russia’s economic diplomacy. It is due to this coherence that the Russian Federation has managed, despite sanctions pressure, to promote preferential regimes of special economic zones, provide international investors with guarantees of political and legal support, and build negotiating positions for concluding industrial supply agreements.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.