Бабаев Кирилл Владимирович — доктор филологических наук, профессор, директор ИКСА РАН.
117977, Москва, Нахимовский пр-т, 32
Kirill V. Babaev — Doctor of Sciences (Philology), Professor, Director of the Institute of China and Contemporary Asia, Russian Academy of Sciences.
32, Nakhimovsky Prospect, Moscow, 117977
В последние годы происходит переориентация российской внешней политики и экономической деятельности в восточном направлении, что оказывает заметное влияние не только на Азиатский регион, но и на мировую политику в целом. В настоящей статье предпринимается попытка проследить ключевые эффекты российской политики «разворота на Восток» для международных отношений. В первом разделе статьи оцениваются последствия нового внешнеполитического курса России для Азиатского региона. В этом контексте автор обращает особое внимание на активизацию российской дипломатии на площадке ШОС, а также в рамках продвижения таких масштабных проектов, как международные транспортные коридоры «Восток — Запад» и «Север — Юг», Северный морской путь и газопровод «Сила Сибири 2». Во втором разделе рассматриваются последствия российско-китайского сближения для международных отношений. В частности, отмечается, что складывание стратегического альянса России и КНР актуализировало вопрос об укреплении уже существующих незападных форматов многостороннего сотрудничества, включая БРИКС и ШОС, и придало импульс развитию новых макрорегиональных проектов типа Большого евразийского партнерства. В заключение делается вывод, что система международных отношений переходит к модели «холодной войны 2.0», в рамках которой стагнирующему западному лагерю во главе с США будет противостоять динамично развивающийся Глобальный Юг.
In recent years, Russian foreign policy and economic activity have been reorienting eastward, which has a noticeable impact not only on the Asian region, but also on the world politics as a whole. This article traces the key effects of Russia’s ‘pivot to the East’ policy on international relations. The first section assesses the consequences of Russia’s new foreign policy course for the Asian region. In this context, the author highlights the intensification of Russian diplomacy within the Shanghai Cooperation Organization (SCO), as well as in the promotion of large-scale projects such as the ‘East–West’ and ‘North–South’ international transport corridors, the Northern Sea Route, and the ‘Power of Siberia 2’ gas pipeline. The second section examines the implications of the Russia-China rapprochement for international relations. Specifically, the author emphasizes that the forging of a strategic alliance between Russia and the People’s Republic of China has provided impetus for both the strengthening of existing non-Western multilateral cooperation formats, including BRICS and the SCO, and the development of new macro-regional projects such as the Greater Eurasian Partnership. The article concludes that the international relations system is transitioning toward a ‘Cold War 2.0’ model, in which the stagnating Western camp led by the United States will be counterbalanced by a dynamically developing Global South.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.