Харитонова Елена Марковна — кандидат политических наук, научный сотрудник Отдела международно-политических проблем
117997, Москва, ул. Профсоюзная, 23
Elena M. Kharitonova — PhD (Political Science), Research Fellow at the Department of International Political Problems
23 Profsoyuznaya Str., Moscow, 117997
2017 г. был объявлен перекрестным Годом образования и науки в России и Великобритании. В условиях неослабевающей напряженности в отношениях между двумя странами эта инициатива открывала возможности для возобновления конструктивного диалога по целому ряду направлений научно-технического сотрудничества, а также для переговоров в рамках дипломатии «второго трека». В течение года были проведены совместные мероприятия, которые, с одной стороны, подтвердили значительный потенциал, заключенный в научной дипломатии, а с другой — показали существенные различия в российских и британских подходах к пониманию ее целей и задач. В этой связи целесообразно обратиться к изучению особенностей британской научной дипломатии, для того чтобы понять ее роль во внешней политике страны. В первой части статьи анализируется наиболее распространенное в специализированной литературе рабочее определение научной дипломатии, согласно которому она подразделяется на три направления: «наука в дипломатии», «наука для дипломатии» и «дипломатия для науки». Отличительной чертой научной дипломатии представляется прямая привязка такой деятельности к национальным интересам. При этом научная дипломатия может восприниматься по-разному: как инструмент увеличения «мягкой силы» государств, как один из механизмов предотвращения и урегулирования конфликтов или как часть системы глобального управления. Подобный многомерный подход к определению научной дипломатии в целом характерен и для Великобритании. Во второй части статьи подробно изучена эволюция становления дискурса научной дипломатии в официальных внешнеполитических документах и стратегиях научно-технологического развития страны. Выявлена фундаментальная преемственность в подходах к определению целей и функций научной дипломатии всех британских правительств на протяжении последних двух десятилетий. Наконец, подробно проанализированы особенности организационно-институционального оформления британской научной дипломатии. Освещена деятельность всех задействованных в реализации ее целей ключевых государственных и негосударственных институтов, обществ и организаций. Автор приходит к выводу, что научная дипломатия Великобритании реализуется в тесной связке с основными внешнеполитическими установками и приоритетами страны, органично дополняя традиционные средства и инструменты. При этом значение научной дипломатии еще больше возросло в условиях начала процедуры выхода Великобритании из Европейского союза.
In the context of increasingly tense Russian-British relations the UKRussia Year of Science and Education 2017 offered a window of opportunity to re-establish a constructive dialogue on a number of areas of scientific and technological cooperation, as well as to promote track II diplomacy. Joint activities, held during this year, demonstrated a considerable potential of science diplomacy but revealed substantial differences in the Russian and British views of its objectives and functions. This makes it appropriate to examine the United Kingdom’s experience in science diplomacy and its role in British foreign policy. The first section examines the most common working definition of science diplomacy which differentiates between three categories: ‘science in diplomacy’, ‘science for diplomacy’, and ‘diplomacy for science’. Directly linked to national interests, science diplomacy, can be viewed as a source of ‘soft power’, as an effective conflict prevention and resolution mechanism or as an element of the global governance system. Such multidimensionality of science diplomacy is generally typical of the UK as well. The second section thoroughly examines the development of the discourse on science diplomacy in the British official documents and national science and technology development strategies. The author identifies a fundamental continuity in defining objectives and functions of science diplomacy in the policies of all the Cabinets over the last two decades. Finally, this paper examines organizational and institutional features of science diplomacy in the UK and the activities of the key governmental and non-governmental institutions, societies and organizations engaged in science diplomacy. The conclusion is drawn that British science diplomacy is closely connected with the Kingdom’s key foreign policy objectives and priorities and organically complements more conventional instruments. Moreover, science diplomacy has become all the more important in the light of Brexit..
The authors declare that there are no conflicts of interest present.